Колесо: симфония движения

Предисловие

     Говоря фразу «изобрести велосипед» правильнее говорить о колесе, как основном элементе изобретения. Как часто человечество пыталось изобрести то, что уже однажды уже было изобретено(а может и не единожды)! Так случилось с электронным правительством. Определенное еще в 60-е годы пришлого столетия В. Глушковым в СССР как ОГАС оно вернулось к нам с Запада, но уже в новой маркетинговой обертке e-Government.
Да колесо! Что более колеса повлияло на историю развития представлений человечества о движении? Оглянувшись вокруг, можно заметить, что горизонт мысли о передвижении до сих пор связан идеей колеса! Прежде всего, именно колесо дало возможность резко повысить коммуникабельность общества на расстояниях и со скоростью, недоступных ранее. Так же, как и о изобретении колеса, в этом смысле, можно говорить о распространении интернета. Именно интернет сделал современное общество настолько коммуникабельным, что это приводит к другой аналогии – Вавилонскому столпотворению.
Надеюсь, что эта статья даст начало серии публикаций с мнениями о процессе изменения подходов к управлению обществом по мере развития информационных технологий и средств коммуникации. Каким должно быть управление в будущем? Каким должно быть e-Goverment 3.0?
Коротко об авторах:   Оба автора живут и работают в славном городе Николаев, расположенном на юге Украины.

Береславский Андрей Александрович – методолог, представитель Ассоциации «ИТ-Украина» в Николаеве,

Иванников Игорь Сергеевич – историк, общественный деятель.

 

                                                                                             А.А. Береславский, И.С. Иванников                                        

Колесо:  симфония движения


              «Всякий народ, не стремящийся каждый день изо всех  сил в будущее,  обречен  кануть в могиле прошлого…»

 (Арнольд Дж. Тойнби)

Прелюдия

«Никакой прогресс науки и цивилизации не имеет отношения к    узнаванию себя. Узнаванию себя в качестве человеческого существа…»

 (М.К. Мамардашвили)

          Знаменитая самка шимпанзе  Уошо к шести годам своей обезьяньей жизни знала 160 слов-жестов и не только общалась c людьми, но и обучила этому языку своих младших сородичей (Линден Ю. «Обезьяны, человек и язык»). Подражание — важный способ освоения мира. Он важен также и для человека. В детстве все подражают, а многие взрослые, например, подражают своим кумирам: повторяют их жесты, манеру говорить, двигаться. Подражание, безусловно,  существенный и действенный механизм освоения мира, но он не позволяет освоить то, что  еще не создано, то для чего еще нет правил. Можно сколь угодно долго наблюдать за движением  солнца по небосводу или  за катящимся с горы камнем, но колеса не выдумаешь. Для «колеса» несколько тысяч лет назад не было прототипов. Ведь сколько не поворачивай вещественный предмет круглой формы, а особого качества — «колёсности» из этого поворачивания не извлечь, если изначально не построена идеальная модель «колёсного» движения. Можно, конечно, фантазировать, как это, например, делают некоторые психологизированные историки. По их представлению изобретение колеса есть результат аналогии природных явлений. Но  в этом утверждении  нет логических оснований.  Ведь ясно, что никому в голову не придет мысль о создании, например, рекламного сайта, если отсутствует Интернет. Не в том смысле, что Интернет не подключен, а в том, что пятьдесят лет тому назад никто не конструировал рекламные сайты, и никому подобное не могло прийти в голову в принципе, так  как не случилось, не произошло, не сцепилось к этому времени событий опосредующих, то есть создающих среду для мышления рекламными сайтами. Интернет является необходимым условием опосредования для мышления о рекламном сайте. Любое изобретение, любой акт мышления опосредован. Для изобретения колеса также необходимо опосредование, формирование культурной среды, в которой становится возможной возникновение мысли о колесе. О принципиальном колесе.  Аналогии, сознательные или бессознательные, как показал, например, З. Фрейд, и исследования многих других психологов возникают как комбинации из  ранее созданных, усвоенных, а потому опосредующих условий мышления. Для аналогий необходимы прототипы. Исходные образцы. Без образцов не может быть вывода по аналогии. Такова логика аналогии. Большинство попыток разгадки исторического происхождения колеса грешит подобными упрощенческими способами объяснения, которые приводят к явным логическим парадоксам. Их объяснительные теоретические конструкции, как правило, сводятся либо к общепсихологическому принципу – аналогии, ассоциации,  инсайту и т.п., а в целом, к задаче для «гносеологического  робинзона»,  гениального одиночки, которому вменяется изобретение колеса. Обезьяны, как и люди индивидуально неспособны к мышлению. И обезьяны и люди как мыслящие существа есть функция от способа их организации в обезьяньем стаде или человеческом сообществе. Благоприобретенные  эффективные решения от одного индивидуума к другому генетически или вирусами не передаются, они всегда есть результат нормирования поведения, которое может вести, в том числе и к физическому перерождению. Общественная практика это вторая природа, в которой происходят исторические трансформации. И в этом смысле, ответ на вопрос о создании «колеса», лежит в плоскости анализа способов организации сообщества и установления необходимых характерных ее черт, т.е. таких, без которых, как опосредствующего фактора в принципе нельзя освоить «колёсную» практику.

Не улучшает положение и указание историков на прагматическую причину творческого поиска – необходимость перемещения больших грузов, военные действия, кочевые передвижения и другие подобные озадачивающие обстоятельства.

Каждое из этих условий было бы достаточным для объяснения, но проблема состоит в том, что все эти условия, ни взятые в совокупности, ни каждое из них в отдельности, не обладают силой порождающей  необходимости. Простое указание  на них как на причину происхождения  логически   детерминировано не приводит рассуждение к «колесу». Практически все сообщества людей в истории решали указанные прагматические задачи, но не все из них пришли к изобретению колеса. Здесь вовсе не говорится, что прагматические цели не оказывали стимулирующего влияния на осуществление крупнейшей исторической  инновации, но лишь указывается, что одного этого условия, как объяснительного принципа недостаточно, и что необходимо пересмотреть исследовательские позиции, и, видимо, предложить другую идею, другой тип и метод исторического анализа.

С другой стороны, ну что нам до того, что произошло более шести тысяч лет тому назад? Нет другой причины у научных работников, кроме неудовлетворенного любопытства, траты усилий на выяснение вопроса о первородстве колеса.  Понятно, что существует еще и околонаучное первенство. Так некоторые исследователи пытаются доказать (например, И. Рассоха «Украинская прародина индоевропейцев»), что первые «колёса» в человеческой истории были сделаны на территории нынешней Украины. Реконструкция эволюции «колеса», однако, имеет и другое современное практическое значение.

Изобретение или заимствование технического средства и включение его в мир общественной деятельности с некоторых пор называется инновацией. В последнее время стала модной  тема «инноваций». «Инновационная экономика» объявляется одним из приоритетным направленим развития некоторых стран.  Все чаще слышаться призывы – «даешь новые технологии! Инновации в жизнь!», и даже ссужаются какие-то деньги на производство работ. Но вот каких работ непонятно?!  Ну, что значит вчера не инновировали, а сегодня внезапно поумнели и стали сыпать инновациями?  Так ведь не бывает. Само это парадоксальное положение может стать причиной, чтобы задуматься над вопросом – каков же механизм формирования  инноваций?

Уклонимся ли от принципиального ответа, либо, вырвавшись из круга бытовых суетных, но всегда кажущихся важными дел, будем вести поиск  на пределе своих возможностей, всецело зависит то, что впоследствии становится содержанием нашей собственной истории.  Проводить самостоятельные исследования чье назначение, словами гениального И.Ф. Гете:   «Чтоб я постиг все действие, все тайны, всю мира внутреннюю связь. Из уст  моих чтоб истина лилась, не слов пустых набор случайный!»

Иначе …  Иначе всегда будем догонять Европу, Японию и Америку. Cписывать чужие решения, и, как двоечники всегда не полно и с ошибками.

Приступая к исследованию,  следует организовать «рабочее место», наиболее способствующее продуктивной работе.  Такое «рабочее место» исследователя определяется – методом, предметом и темой исследования. И здесь оказывается, что рациональный ответ на вопрос о механизме инновационных изменений в обществе, практически осуществить очень сложно, почти невозможно, если конструировать его в рамке эмпирии современной «украинской ситуации», где слово исследователя неизбежно попадает в мир  страстей и уже не может оцениваться холодно и беспристрастно. Невольно всплывающие ассоциации и чрезвычайная сложность учета всех интересов затруднит исследование. Поэтому далекий исторический предмет для разбора подобного вопроса наиболее выгоден.  «Колесо», в этом смысле, чрезвычайно  благоприятный объект исследований. Построение модели образования «колеса» в историко-логическом исследовании, разбор возможного механизма инновационного процесса в обществе являются целью данного исследования.

Для инноваций в обществе нужно много различных условий — экономических, социальных, технических и политических. Но если взять идейную сторону вопроса, то решающим является переворот во взгляде на объекты деятельности, переворот в способе их «видения». Хотя для человека-практика изменения объектов происходят всегда в деятельности и являются ее продуктами, он должен теперь взглянуть на них как на «естественные» процессы, происходящие независимо от его деятельности и подчиняющиеся своим «внутренним» механизмам и «внутренним» законам. «…Деятельность, занимает совершенно особое положение в системе социума.  Именно деятельность является фактором, превращающим все его элементы (и вещи, и отношения) в одну или несколько целостных структур. Вне деятельности нет ни средств производства, ни знаков, ни предметов искусства; вне деятельности нет самих людей. Точно так же и в процессе воспроизводства социума именно деятельность занимает основное место — и как то, что воспроизводится, и как то, что обеспечивает воспроизводство» (Г.П. Щедровицкий).

Логико-историческое исследование, это и с необходимостью — реконструкция деятельности. Структурный анализ системы деятельности может быть произведен в различных масштабах и планах: общей логики структуры, логики структурных отношений и взаимодействий между ее частями и элементами, логике механизма воспроизводства деятельностных образований.

«Мы истину, похожую на ложь, Должны хранить сомкнутыми устами…»

(Данте Алигьери)

         Традиции, наследие само по себе не передаётся. Мы выбираем своё прошлое, но выбираем не так, как нам захочется. Ситуация парадоксальна в том отношении, что, учитывая особенности исторического развития, получается так, что ассимиляция традиций, их “возрождение” подобны инновациям по сути  из-за прерывного характера исторического развития. Что традиция, что инновация оказываются однопорядковыми, потому что известный принцип совместимости, который был разработан в проблемной области усвоения инноваций, у нас очень сложно реализуем. Принцип совместимости состоит в очевидной вещи, что в маркетинге, что в диффузии: чем больше инновация связана с традиционным наследием, с традиционными ценностями или опытом реципиентов инноваций, тем легче она усваиваются.

Увертюра

Резец, орган, кисть! счастлив, кто влеком

К ним чувственным, за грань их не ступая!

Есть хмель ему на празднике мирском!

Но пред тобой, как пред нагим мечом,

Мысль, острый луч, бледнеет жизнь земная!

(Е.А. Баратынский)

             Замечание 1:          «Проще пареной репы»,  «колесо», ну что в нем сложного?!  За таким отношением явно проглядывается позиция онтологии — «простого». Срабатывает механизм  «естественной картины мира». «Колесо» неявно, установочно в силу исходной позиции, берется  как данность, как то, что «естественно». Для современного школьника-семиклассника – компьютер или велосипед  такие же «простые» и «естественные» вещи.  Умозрение простого устанавливает рамки  и определяет коридор для движения размышлений исследователя. Если попытаться уйти  от  представлений «простого» и попытаться  представить «колесо», как изначально сложный и исторически-динамичный объект, то сразу же открывается иная исследовательская перспектива. «Колесо» рассматривалось как вещь, предмет. Но возможно представить «колесо» как сложный объект (структуру), это позволяет исследовать его как часть более обширной опосредующей системы. В этом случае осмысленно  формулировать другие вопросы исследования, например, так:  «Какие идеи опосредовали мысль о «колесе»?», «Какие обстоятельства обеспечивают «колесное мышление» и включают его в сложившуюся систему общественной деятельности?»

Реорганизация объекта исследования и моделирование его поведения в новых системных связях, выявит факты для логики, а, приводя факты в систему, удастся продвинуться в понимании проблемы и выдвинуть конструктивные гипотезы для их опытной проверки.

Сидя на колесе, гляди под колесо

Простое и сложное. Если речь идет о простом, то простое есть, прежде всего, – цельное качество, далее не разделимое без потери своих особенных свойств. Сложное же, напротив, – сложенное, составленное из частей и связей, которые и образуют особенное качество вещи. Следовательно, если колесо представлять как простое образование, как элементарное и далее не разложимое, то движение исследовательской мысли будет предопределено уже известным, «идеей колеса» — простой и далее неразложимой сущности. Поэтому, дальнейший анализ некоторой конструкции «колеса», разложение ее на части, например, — ступицу, спицы, обод или другие части конструкции, предполагает знание о принципе сборки, т.е. о целом.  Если же движение мысли исследователя опосредовано исходным положением о «колесе» как о сложном  объекте, то в этом случае, исследовательская мысль проходит по принципиально иной траектории. Полагается в этом случае, что — «колесо», и как феномен культуры и как особенная техническая конструкция не известен, но, возможно, его удастся получить в результате логико-исторической реконструкции.  О лыжах и коньках поэт Д. Хармс говорил, смотря на них глазами ребенка,- «…что за странные дощечки и крючочки?!». Философы называют этот исследовательский прием дефеноменологизацией,  разрушением феномена. Некоторые историки судят о прошлом не прибегая к подобному приему. Но разве это методологически верно — навязывать свое опознание порядка в вещах и событиях людям других эпох?

Возможно, в результате реконструкции нам не удастся сборка, но мы точно знаем, что в этом случае мы не фальсифицируем  процесс и получаем выгоды из самого способа нашего размышления.

Понятно, что осуществляя другой тип исторической  реконструкции, необходимо применить и другой логический инструментарий анализа. Необходимо отказаться от исследования объекта «колесо» в рамке категории «вещь» и перейти к исследовательской суперпозиции с использованием категории «структура».

 

Via est vita

Одним из способов исторической реконструкции является  эксперимент. К примеру, мысленно проведем, такой эксперимент. В  колесе древнеегипетской боевой  колесницы шесть спиц. С точки зрения механики это оправдано: все спицы равноудалены и находятся под одним углом друг к другу. Наиболее прочны те колеса, в которых спицы располагаются под равными углами друг к другу. Разделить окружность на равные  дуги проще всего с помощью радиуса этой окружности. У царских колесниц в Древнем Египте были колеса именно с шестью спицами — изображение такой колесницы найдено в знаменитой усыпальнице Тутанхамона.

Теперь зададим вопрос, — каким  способом древнеегипетский столяр вычислял правильные углы между спицами, ведь транспортира у него не было?

Вписанный в окружность многоугольник имеет равные углы, так как все его стороны равноудалены от центра окружности. Вписанный в окружность многоугольник, сторона которого равна длине радиуса  окружности, это шестиугольник. Только шесть отрезков равных по длине радиусу окружности могут быть точно вписаны в окружность!  Тогда нахождение точек крепления спиц становится простым делом.

Последовательность разметки заготовки может быть такой:

1.Необходимо отложить последовательно на окружности шесть отрезков равных длине радиуса окружности.

2.Найти центр (1/2) каждого из отрезков и провести прямую линию через центр окружности.

Последовательность сборки колеса могла быть такой:

  1. Заготовить 12-ть брусков дерева равной длины. Шесть для круга колеса и шесть для спиц.
  2. Сделать заготовку для ступицы.
  3. Высверлить в брусках и ступице отверстия для спиц.
  4. Собрать на конус  конструкцию из спиц и круга, закрепить элементы конструкции в местах их соединения.
  5. Надеть обод и закрепить его на  колесе.

Переход к колесу на шести спицах, требовал знаний из геометрии о свойствах окружности. Но эти знания могли быть принципиально различных типов; либо накапливаться в результате опытного манипулирования с материалами, либо быть заимствованы в виде теоретического обобщения проведенных кем-то геометрических построений, а, далее, передаваться как «рецепт».  Такой вывод из эксперимента открывает новые возможности в «полевой» археологической работе. Вполне возможно, что удастся обнаружить опытные факты, подтверждающие результат нашего мысленного эксперимента и установить какими типами знаний оперировали древнеегипетские ремесленники. Использовались ли математические (теоретические) знания в технической практике или же это результат  обобщения эмпирических приемов. Документальное подтверждение могло бы стать значительным вкладом в разгадку тайны «колеса», поскольку позволило бы ответить на вопрос о типах освоения  знаний и способах трансляции технологических знаний в  Древнем Египте.

Конструирование колеса совершалось в определенной мыслительной форме – форме задачи. Не принимая этот тезис, мы вынуждены были бы предположить, что создатель колеса совершенно не осознавал, что он делает, и все у него получилось совершенно случайно, а также и воспринято его изобретение было неосознанно.  Для любого изобретения  характерно предварительное оформление требований к результату решения, как сейчас бы сказали – «техническое задание» или замысел.  Если принять вывод об осознанном  характере действий изобретателя, то это положение сразу же усложняет представление о ситуации изобретения, поскольку требует обязательного выведения  позиции «оценщика» или эксперта.  В социальном смысле, это мог быть – заказчик, потребитель услуги оказываемой с помощью этого технического средства, или другой оценщик разработки. В создании «колеса»  было задействовано не одна, а как минимум две позиции, которые, поскольку в археологических  находках выявлены не абсолютно первые, а лишь некоторые из древних колес, вероятно, были оформлены и в  социальных  нормативных отношениях. Одни изготавливают – творят,  другие — оценивают.  Эта деятельностная структура могла быть совмещена в одном человеческом индивиде, но лишь после того, как это разделение произошло в группе. Подобное взаимодействие между позициями формировало нормативные требования на продукты деятельности. Появление нормативных требований на продукты деятельности неявно вводит третью позицию —  коммуникативную. Позицию, ответственную за трансляцию знаний об изготовлении и требованиях к «колёсному» движению. Ведь иначе «колесо» не могло бы быть передано и воспроизведено другими мастерами и новыми поколениями.

Любой проект, в том числе и конструкторский, первоначально, это всегда вопросы –  как действовать?  при использовании каких средств? какие приемы? и т.п. Ответы на эти вопросы фиксируются в нормах деятельности, а значит в знаках и операциях. Следовательно, мы можем с уверенностью говорить об изобретении колеса, если нам удается выявить в археологическом пространстве не только артефакты — материальные  следы деятельности далеких предков, но и систему знаков – язык и описанные на этом языке  – правила и процедуры создания и обращения с объектом, т.е. оперирования им.

Древний Египет  находился в тесных торговых отношениях с Месопотамией, но египтяне заимствовали  и освоили «колесо»  лишь спустя почти 1000 лет. Какова  событийная цепь причин  столь длительной истории заимствования относительно несложного для Древнего Египта технического устройства мы не знаем, но точно можем сказать, что у  египтян длительное время не было  оформлено задачи, для решения которой следовало применить «колёсное» движение.  Древний Египет  «колесо» не освоил в форме практической задачи на протяжении почти тысячи лет.

Документально установлено, что ко времени столкновения Египта с гиксосами, египтяне сражались исключительно в пешем строю, колесниц у них не было. А через двести лет после изгнания гиксосов из Египта в древнеегипетской армии стала активно использоваться колесница. Не исключено, что заимствование «колеса» Древним Египтом произошло именно в результате этого столкновения и область его применения, именно поэтому оставалась долгое время, прежде всего военной.

Большинство современных историков, поддерживают версию, что «колесо» было изобретено примерно 5500 лет назад в Древнем Шумере. Если продолжить направление анализа, то можно сказать, что изобретение  «колеса» опосредовалось и знаниями о «конструкции движения»: тачке, повозке или колеснице, в которой отведено было место для «колеса», а также знаниями об обработке металла для изготовления скреп, свойств материалов (дерева для изготовления досок), плотницких знаний. Это наводит на размышление, что универсальный одиночка, гений-изобретатель не мог случиться в Древнем Шумере, и он не сумел бы объять все множество умений и знаний, и реализовать «колесо».  Более обоснованной выглядит  версия, что в создании колеса принимало совместное участие группа умельцев. Кто-то делал скрепы, кто-то вырезал и сверлил, а кто-то собирал конструкцию «колёсного движения», или колесницу и кто-то ее эксплуатировал. Поэтому, изобретение колеса происходило и единомоментно и в продолжение длительного времени. Кажущаяся парадоксальность этого заключения разрешается в том, что  — индивидуальный акт открытия – есть фиксация нового состояния, то есть не характеристика процесса. Подобно изменению в положении рубильника. Произошло замыкание и возникло новое состояние. Положение рубильника и свет от лампы это вещи различной природы,  причинно-следственные  отношения между ними опосредованы множеством  актов установления связи. Они в ситуациях (культурно-социальных нормировках) и памяти (языке).  Изобретатель прогнозирует то, что должно произойти, но всегда остается  зазор незнания.  Поэтому, историческая длительность создается множественностью ситуаций,  в которых происходили акты, приближающие к «колесу».

Можно сделать логический вывод, что объект «инновации в обществе»  нельзя обсуждать только в рамке категории линейного процесса. Ведь для совершения и воспроизводства  «инновации» должно быть одновременно и актуально исполнено множество отношений и связей, опосредующих деятельность и являющихся ее необходимыми составляющими. Следовательно, в каждый момент мы имеем дело не с результатом последовательно разворачивающейся цепи событий, а со сложными функциями целого. Поэтому  изначально логически ошибочными и недостаточными будут все попытки исторической реконструкции «инноваций», исключительно в   рамках категории процесса. Например, множество попыток реконструкции истории, как имманентного процесса «усовершенствования», т.е. от  технически неразвитых  устройств к замене их более «прогрессивными».

 Simulacrum

Simulacrum по-латыни означает «призрак», «привидение». Но это значение сопрягается с латинским, же словом simulator, подчеркивающее значение игры, что естественно, ибо фантазия разыгрывается живым человеком, им оживляется. Следовательно, мы встречаем чаще всего только pale simulators — бледные тени вещей.  Предмет  истории и порождаемое им содержание отличается от теневых неустойчивых смыслов рассказов о прошлом, т.е. simulacrum, тем, что они свободны. Свобода, значит, что нет выбора. Т.е. нет необходимости для обоснования вопроса прибегать к дополнительным основаниям. Реконструкция исторического события произведена так, что все его части находятся в непротиворечивом логическом единстве, и для своего обоснования не нуждаются во внешних причинах.

В форме любой задачи заключено несовпадение в условиях, которое должно быть разрешено. Если все известно, то нет и задачи. Один из предлагаемых историками вариантов эволюции технической конструкции колеса выглядит следующим образом. Использование катков (круглых бревен) для перетаскивания грузов было освоено уже во времена неолита. Техническое противоречие при перемещении грузов этим способом состояло в том, что перемещаемый груз соскальзывал с бревен. Было найдено решение – уменьшить диаметр катков в центре и создать выступы по краям катков.  Если бревно обжечь так, чтобы оно было в середине уже, чем по краям, тогда груз не соскользнет с катков. Так появились катки  в виде «штанг». Далее, цельную конструкцию разделили на части. Почему? Зачем? – на эти вопросы ответов в указанной версии нет. Выступающие части катков изготавливались отдельно, оси, на которые они закреплялись – отдельно. Затем они скреплялись. Выступающая часть катка насаживалась под конусом жестко на ось. Такая  операция и получила название – «колесо», далее операция  «свернулась» в функцию, и отдельная часть конструкции – круглая выступающая часть катка с отверстием в центре стала  называться  «колесом». Важно, что в этом варианте реконструкции сделана попытка восстановить противоречие в прикладной деятельности, а изобретение колеса есть техническое решение этого противоречия.

Конечно, такая реконструкция исторических событий не обладает достаточной полнотой и не содержит в себе всех необходимых составляющих для восстановления исторической картины, а только указание на возможную техническую задачу, разрешение которой привело к  трансформации конструкции.   Simulacrum – это призрак.  В приведенной реконструкции, достоверность логической связи истории не установлена, а установлена только лишь возможность, основанная на фантазии, которой, для того, чтобы из фантома превратится в обоснованную гипотезу, не хватает логической требовательности его величества факта. Эта версия не устраняет альтернативы и потому не может быть принята как версия, полно и доказательно разрешающая внутренние противоречия исходной модели реконструкции исторических событий.

Подобные псевдогенетические попытки исторической реконструкции оставляют невыясненным вопрос о логических связях и источнике преобразований, поскольку рассматривают только одну сторону изменений – объектную, оставляя без внимания деятельностную. Фиксируют изменения в объекте (либо домысливают их) и «натягивают» объяснительную схему изменений на «внутренние движущие законы» процесса.

Изобретение колеса,  было опосредовано инструментально. Не только известному изобретателю Т. А. Эдисону, но и в принципе никому другому  не пришло бы в голову изобретать лампу накаливания для освещения, если бы эта возможность «мышления электрическими лампами» не была опосредована  знаниями об электричестве. Известный психолог  К. Левин так и говорил: «… пирожное хочет, чтобы его съели, папироса хочет, чтобы ее выкурили…». Для мышления нет никакой жесткой внешней обусловленности, но для его осуществления необходимо опосредование,  иначе какая-то мысль просто не случится.  Необходимы были различные инструменты, имеется в виду не только их физическое присутствие, а проявление в мышлении функций этих инструментов, для того, чтобы стало возможно конструирование «колёсного» движения. Эти инструментальные функции наводили мышление, заставляли мысль двигаться определенным образом. Циркуль — «хочет», чтобы им вычертили круг, пила — «хочет» пилить, гвозди — «хотят», чтобы ими скрепили доски.  Это не полный набор инструментальных функций для изготовления древнешумерского колеса (на рис. Колесо III тыс. до н. э., найденное при раскопках месопотамского города-государ­ства Ур).

Показателен здесь пример, американского экономиста  В. И. Терещенко. 30-е годы двадцатого века. В одной из Африканских стран  американцы установили в почтовом отделении машину для сортировки писем. Машина работала,  но письма не стали доходить быстрее. Ожидаемая скорость обработки и доставки почты не была достигнута. В США система работала, а в Африке нет. Почему? Для выяснения вопроса  был направлен сотрудник компании. Что он установил? Машина в течение дня  исправно сортировала почту и отправляла в отдельные секции, а вот вечером приходил босоногий туземный почтальон, который  все отсортированные машиной письма ссыпал в один мешок! Для воспроизводства колеса, превращения «колёсного» движения в норму деятельности,  необходимо должны были происходить  изменения в мышлении и деятельности людей. И эти изменения должны были фиксироваться в способах организации жизни сообщества. Знания об устройствах движения и нормах их изготовления  должны были оформляться в знаках и знаниях, следовательно, и  в системе значений языка.  Как говорил философ М.К. Мамардашвили: «Книга читается и существует только тогда, когда ее читают. Другого существования она не имеет. Симфония существует только тогда, когда она исполняется». Колесо бессмысленно,  если его никто не «читает». Т.е. «колесо», чтобы быть опознано как «колесо» должно быть включено в действующую культурную номинацию, систему символов.

Поэтому на правах гипотезы, можно принять тезис, что существуют специфические «колесные» организационные стереотипы поведения для устойчивых сообществ  овладевших «колесом» и значения,  зафиксированные в языке, есть часть такой организации.

Замечание 2

                           Необходимо ввести некоторые положения уточняющие объект исследования. Практически  все историки — исследователи «колеса», подразумевают, под «колесом» объект технический. Т.е., если задать им вопрос, к какому из разделов культуры они относят «колесо», то их ответ будет – техническому. Исключение составят  случаи, когда «колесо» — это метафора,-  «колесо сансары», «колесо судьбы», «колесо времени» и тому подобное. Но далее этого уяснения, как правило,  историки не идут,  что может создавать логическую путаницу. Причем термин «технический» ими употребляется в смысле современной «техники» — инженерного дела — производства машин, а не в смысле древнегреческого «искусства» или «искусности».  Поэтому, по-видимому, прежде чем характеризовать объект исследования, этим историкам следовало бы предъявить логическую схему, по которой строится характеристика технического. Например, И. Хабермас различает три типа техник:  техники, позволяющие производить вещи, изменять их и ими манипулировать; техники, позволяющие использовать системы знаков; и, наконец, техники, позволяющие определять поведение индивидов, предписывать им определенные конечные цели и задачи.  «Мы имеем, стало быть, техники производства, техники сигнификации, или коммуникации и техники подчинения», замечает М. Фуко.

В то же время уже М.Хайдеггер показал, что техника не столько противостоит человеку, сколько образует его бытие.

В статье «Техника и социальность» В. Розин охарактеризовал технику в пространстве четырех координат: техника – это артефакт, опосредование, концептуализация техники и условие социальности.

В другой своей статье он пишет: «Для нашей темы особенно важна вторая характеристика, где техника определяется как опосредование, то есть окольный путь и создание средств, между техническим замыслом и его реализацией. Понятие опосредование можно рассмотреть на примере истории с изобретением самолета. Замысел полета человека сложился задолго до того, как удалось построить первый аэроплан. В Древней Греции был создан миф об Икаре, который подобно  ремесленнику сделал из перьев и воска крылья, чтобы летать и, действительно, полетел. Но не реально, а в  пространстве мифа, то есть в воображении. Позднее, в эпоху Возрождения Леонардо да Винчи создал проект машины, которая должна была летать, махая крыльями, как птица. Наконец, в конце XIX – начале ХХ столетий инженеры вышли на идеи, и расчеты подъемной силы крыла, винта и мотора, что и позволило создать первые летающие аппараты. Иначе говоря, чтобы реализовать технический замысел (например, летать), необходимо сначала создать определенное техническое устройство (крылья, махолет, самолет). То есть, как опосредование техника связывает между собой замысел и реализацию и предполагает создание технического устройства, обеспечивающего эту реализацию. И замысел, и реализация, в данном случае, понимаются не только как сознательные действия (изобретения) человека, но, прежде всего, как эволюция разных составляющих культуры (идей, деятельности, науки, самой техники).

Я обратил внимание, что с точки зрения понятия «опосредование», техникой являются многие вещи, которые мы обычно техникой не считаем, например, счет, сознательное создание армии, суда, науки, выведение  новых видов растений или новых пород домашних животных. Например,  породы собак мы сегодня выводим, блокируя возможность случайного спаривания, при этом кинологи добиваются, чтобы выведенные породы отвечали нужным человеку функциональным требованиям».

Не наше дело колёса делать, наше дело колесо сверлить

Когда мы произносим какое-либо слово, соответствующее известному понятию, и хотим сделать его по­нятным для всех, то мы должны раскрыть содержание поня­тия, соответствующего указанному слову, а так как содержа­нием понятия в логике называется совокупность его признаков, то раскры­тие содержания понятия можно обозначить как перечисле­ние признаков, присущих данному понятию.  Процедура «определение» заключается в указании рода данного понятия с присоединением  его видового различия. В логике это принято обозначать при помощи формулы: «Definitio fit per genus et differentiam specificam», т. е. определение совершается при помощи ближайшего  рода и видового различия. Атрибутивное знание резко повышает эффективность подведения известного и выражение неизвестного, через известное.

Многие  историки  для выражения  содержания  понятия «колесо» не пользуются логическим приемом — определение.  Но точное определение важно, так как позволяет мысли исследователя удерживаться в предмете исследования и не допускать логических ошибок. Почему же они так действуют?  Может быть, некоторые из историков уклоняются от процедуры  определения, считая понятие «колесо» столь же простым  как, например, «желтый цвет». Цвет этот нужно видеть, чтобы знать, что он такое.  Бесполезно определять подобные понятия; это усваивается, понимается непосредственным восприятием цвета. Сюда же относятся такие, например, понятия — «равенство», «чувство», «тяжесть», «протяжение», «сознание» и т. п. Точно так же не могут быть определяемы индивидуальные понятия, потому что при определении их пришлось бы перечис­лить бесконечное множество признаков. Все определения, которые мы попытались бы дать в этих случаях, были бы ложными, в логическом отношении.

Можно также предположить, что историки не раскрывают содержание понятия «колесо», поскольку  содержание понятия, выраженное с помощью определения статично, а  исторический предмет динамичен. Перечисление всех  существенных свойств колеса будет значительно меняться во времени. Поэтому, классификация понятия «колесо»   становится сложным делом. В то же время, отсутствие ясности в этом вопросе позволяет некоторым исследователям впадать в логическую ошибку несоразмерности в определении понятия.  Например, некоторые историки, под понятие «колесо» подводят  гончарный круг, а  укороченный каток  представляют как  несовершенный вид  колеса,  содержащий все его существенные свойства.  В таком случае оп­ределение делается или слишком широким или слишком узким,  поскольку объём определяющего становится слишком широким или слишком узким в срав­нении с объёмом определяемого. Если сказать, что «собака есть домашнее животное», то это определение будет слишком широким; в нём объём определяющего будет более широким, чем объём определяемого понятия (в объём домашнего животного, кроме собаки, входят ещё коровы, овцы и т. п.). Относительно такого определения можно также сказать, что в него не входит ука­зание существенного признака данного понятия. Если в опре­делении опущены существенные признаки понятия, тогда оно окажется слишком широким, как в только что приведённом примере.

Таким образом, для того, чтобы не выйти за границы предмета, необходимо точно определить объект  исследования, но с помощью логической процедуры «определение», это сделать невозможно, полагая понятие «колесо» логически простым.  Либо, это не делается из соображения, что процедура «определение»  только усложнит  все дело, так как будет слишком сложным  и громоздким инструментом в применении; ведь в этом случае придется строить либо классификацию,  либо типологию понятия «колесо», что не входит в задачу исследования многих историков. В технике, безусловно, имеется множество точных определений понятия «колесо», но мы не можем полагаться на них, так как предмет исследования – исторический, а значит универсальный по отношению ко всем другим частным случаям определения понятия «колесо».

Как же быть? В логике имеются и другие способы, заменяющие определение для  выражения содержания понятий. Логика предлагает использовать такие способы:  указание, описание, характеристика, сравнение, различение. Историки пользуются всеми этими логическими способами для  выражения содержания понятий.

Применяя другие логические способы работы с понятием, нежели определение, исследователь придает их содержанию другую форму, а потому не может оперировать с ними также как с атрибутивным знанием. Если система знаний построена на определениях понятий, то ее структурные связи — это логические связи рода и вида.  Знания, основанные на способе — описание, например, предполагают другие виды связи. Это может быть сюжетная, временная или иная последовательность.

Важность соблюдения логических правил можно показать на примере. И. Рассоха в статье «Украинская прародина индоевропейцев» не приводит в тексте своего исследования определение понятия «колесо», но утверждает, что найденный  во время раскопок предмет является колесом.   Если И. Рассоха  называет «колесом» часть технического устройства (повозки, колесницы), но не было проведено опыта доказывающего это положение, то его утверждение логически недостоверно, и может быть принято, лишь как гипотеза. Ведь найденный во время раскопок предмет по описанию и сравнению может быть подобен или иметь сходные черты с колесом, но не функционировать как колесо повозки, т.е. быть исторически не аутентичным колесу.   Если  же  содержание понятия «колесо» И. Рассохой понималось как «ритуальное колесо», то и в этом случае его утверждение можно принять, лишь как гипотезу. Рассмотренные понятия принципиально различны по содержанию и их различие исследователем не выявлено. Созвездие и пес – лающее животное, также  похожи, и  только именем. Подобная логическая небрежность, возможно, как следствие исследовательской увлеченности, может вести к серьезным ошибкам. Ведь если не достаточно обосновано первое суждение, а второе основано в рассуждении на первом, то и второе с необходимостью будет ложным. И. Рассоха далее утверждает, что колесо было изобретено представителями катакомбной (старостоговской)  культуры. Но остается невыясненным вопрос, о каком колесе идет речь, о ритуальном колесе или простой механической машине, либо, по понятию, о каком-то другом «колесе»?

Следует указать и на неудовлетворительный общий логический строй мысли  в статье «Украинская прародина индоевропейцев». Автор, отталкиваясь от «слабого тезиса», т.е. гипотетических высказываний, делает общий императивный вывод – «в общем можно утверждать…», а ведь это явная логическая ошибка; на основании ряда частных гипотез нельзя делать общий утвердительный вывод, распространяющийся на  всю возможную совокупность случаев.

Замечание 3. Колесо – как «вещь мысли», и «колесо» как физический объект.

Физический объект – это всегда пространственно заданный объект из  внешней позиции наблюдения.  «Овнешнение» объекта, перевод его из области мысли в область чувств,  это и есть становление его как материального объекта, т.е. внешнему к сознанию, а потому пространственно выраженному, материальному.  Все, что ощущается и дается сознанию как бы непосредственно и есть часть реальности —  материальная. Физические явления, – это такие, которые должны быть объяснены извне. «Колесо», если исследователь рассматривает его как физическое явление, объяснено фактом чувственного опознания этого предмета исследователем.

Другая часть реальности – субъективная. Знания о ней не могут быть развернуты в пространственной артикуляции. Она по определению рефлексивна, т.е. требует «самознания», самовосстановления области своих значений.

Предельной естественной координатой исторического исследования является — время. Историк по законам своего предмета, всегда обращен в прошлое. Все иные координаты исторического исследования должны быть восстановлены в рефлексии историка.

 

Апофеоз

 

Вези, лошадка, передние колёса, а задние и сами пойдут

Ситуации изготовления «колеса» должны были воспроизводиться. А это означает, что ситуации не текут во времени, а  представляют собой как бы одну непрерывно длящуюся ситуацию. Любые ситуации, в том числе и исторические, имеют всегда определенное начало и определенный конец; они как бы сначала вспыхивают, а потом распадаются на свои составляющие: уходят люди, собравшиеся для какой-то работы, и каждый человек уносит частицу общей деятельности, — ту частицу, которая была связана с его индивидуальным поведением, — а потом эти же люди или какие-то другие, приходящие на замену этим, должны вновь собраться и должны вновь организовать свою совместную деятельность. Следовательно, здесь происходит вторая вспышка деятельности, тоже имеющая начало и конец  и которая снова распадается на части и т.д. Причем эти люди разойдутся, например,  из «колёсной» мастерской, но у них должны остаться кусочки предыдущей ситуации. Иначе новый цикл работ в мастерской не начнется, у них должны сохраниться определенные способности, умения, навыки, должны сохраниться  инструменты, должен вовремя прийти мастер, т.е., ситуация распадается на элементы — составляющие, а затем они эти элементы, должны собрать  во времени и месте новой ситуации. При этом каждый несет лишь то, что заложено в нем самом — свою индивидуальность поведения, индивидуальную способность, а воспроизвести они должны общую коллективную деятельность, подчиняющуюся некоторой общей структуре организации. Человеческая деятельность появляется и начинает существовать,  только тогда, когда появляются эти формы организации коллективной деятельности, когда поведение одного, другого, третьего и всех вместе собирается в одно целое  — целенаправленное подчиненное определенным задачам. Поэтому в ситуации необходимо различить форму организации и ее материал, который разбивается на составляющие элементы или компоненты. И появление ситуации всегда есть определенное  наложение этой формы организации на материал, композиция, сборка целого, а когда целое распадается, тогда  форма  снимается, и получаются отдельные элементы. При этом отдельные элементы  или компоненты могут переходить непосредственно в новую ситуацию, — а, кроме них есть еще форма организации, — того, что характеризует целое.

А вот форма организации как передается из ситуации в ситуацию, как она транслируется, в чем? Формы организации  деятельности фиксированы в определенных единицах культуры  — знаниях, понятиях, правилах, установлениях, и эти формы организации — имеют самостоятельное существование помимо индивидуального поведения.

Здесь следует различать поведение – т.е. то, что заложено в способности каждого из индивидуумов,  и эти общие универсальные формы организации, а, кроме того, еще имеются общие универсальные формы организации человеческой деятельности.  Которые, существуют не только в своем реализованном виде, когда уже сложилась и осуществляется ситуация, но они, эти формы организации, должны передаваться  от ситуации к ситуации, от поколения к поколению.                       Формы организации деятельности в процессе трансляции, т.е. передачи от поколения к поколению и образуют то, что называется общественной человеческой деятельностью. Общественная, социокультурная — человеческая деятельность — это и есть эти формы организации поведения, поведения каждого индивидуально. И эти формы организации закреплены в  нормах культуры.

Культура того или другого человеческого сообщества  — это и есть формы организации их совместной деятельности. Но эти расхождения между формами организации общественной человеческой деятельности и самим человеческим материалом должны лежать в определенных границах, если расхождения будут чрезмерно велики, то деятельность не осуществляется, она разрушается: производство перестает функционировать, и т.д.

Тогда, отвечая на вопрос, что есть в той или иной культуре древних, но с особенной стороны, анализируя формы их совместной организации, мы можем продвинуться в понимании  существенных исторических обстоятельств и предпосылок появления исторических инноваций, и ,в частности, «колеса».

Детские и не детские игры

В языке древнего Шумера не было слов — «изобретение», «изобретатель». Не существовало, по-видимому, и патентных бюро, где могли быть установлены и зафиксированы факты  изобретений. Следовательно, мы не можем, ориентируясь на современное толкование понятия «изобретение» говорить о «колесе», как об особом изобретении. Поэтому, по отношению к «колесу», как к новообразованию в общественной деятельности, будет более уместно применить термин – «инновация».

И здесь мы сталкиваемся с противоречием: трансляция деятельности происходит в культурных образцах (нормах, эталонах, и т.п.), иначе, не может быть обеспечено воспроизводство деятельности, но это положение блокирует возможные изменения в деятельности. Как же тогда происходят «инновации»?  Ведь изменения в способах организациях деятельности, должны были «подхватываться» и получать культурную «прописку» иначе они выпадали бы из циклов воспроизводства. Можно предположить, что в структуре организации общественной деятельности существуют специально организованные места и связи между элементами деятельности опосредующие акты развития. Китайские мудрецы бы сказали, что, созидать не разрушая, значит: «быть осью, которое управляет колесом».

Можно предположить, что таким местом, организационно обеспечивающим инновационные изменения в обществе, является – «игра». Игра в широком смысле. Игра как элемент общественной деятельности. В Оксфордском толковом словаре приводится девять оригинальных терминов, выражающих понятие «игра». Вот три из них:  performance — «игра-представление»  (церемония, театр, ритуальные действия, фестиваль и др.); game — «игра по правилам» (спортивные игры, турнир, конкурс, пари, азартные игры и др.);  play — «игра- борьба», игра на построение правил игры и игра в широком смысле «игра как жизнь» (исполнение мелодии на музыкальном инструменте, военные игры и др.). Исторически «Игра» в жизни сообщества, становится тем широким контекстом процессов деятельности, внутри которого развертывается усвоение и оформление самых разнообразных содержаний.

В игровой деятельности происходит символическое замещение назначения вещей. Предметы активно включаются в новые связи и отношения. Происходит распредмечивание, если воспользоваться терминологией Г.Ф. Гегеля, вещей.  Мыслимая форма вещи снимается, отделяется от его специфического содержания, становится «мягкой» и подвижной, способной к трансформации и включению в новые связи и контексты. Причем, трансформации в игровой деятельности носят направленный и системный характер. Подробно механизм процессов трансляции, усвоения и развития в игровой деятельности исследован в работе Г.П. Щедровицкого «Методологические замечания к педагогическому исследованию игры». Отметим лишь важный принцип, — для того, что бы совершить действие по отношению к сложившейся системе деятельности, необходимо занять по отношению к ней особую позицию – организационно-техническую. Цель формирования такой позиции – оформление действия для субъектов принимающих решения, например, в виде: прогноза, сценария, прожекта, программы и других значимых для них типов представления будущего. Игра как деятеятельность предоставляет в этом отношении самые широкие возможности, поскольку позволяет гибко подходить к конструированию правил взаимодействия между игроками и позициями.

Исследование  сложившиеся форм и видов «игры» в древних сообществах открывает новые возможности для выдвижения прикладных исторических гипотез. Например, известно, что пряслице это более раннее изобретение, чем «колесо». Пряслица были обнаружены уже в археологических раскопках культур неолита.

В процессе прядения нити пряслице находилось в движении вокруг своей центральной оси. Обеспечение равномерного движения и натяжения нити — основная функция пряслица.  В центре пряслица есть отверстие. Если пряслице одеть и закрепить на палочке, то получится игрушка – юла. Примечательно здесь то, что «пряслице-юла» после того как ослабевает центростремительная сила и прекращается  движение  вокруг ее центральной оси, продолжает  поступательное движение в горизонтальной плоскости. Самая хитрая часть конструкции колеса – это объединение двух видов движения – поступательного оси и вращательного колеса. Если два пряслица одеть на палочку (ось) то получится модель основного «колёсного» устройства – «два колеса на одной оси». В течение длительного времени такое устройство могло быть только лишь детской игрушкой. Важно, здесь то, что был создан и оформлен прототип будущего технического решения. Мысленная проекция идеи движения «модели-игрушки» на прагматическую задачу могла стать основой  технического решения.

Техническое решение было опосредовано сложившейся знаковой формой. Включение игрушки в разнообразные сюжетные комбинации игр, могло происходить длительное время до тех пор, пока не произошло сцепление множества обстоятельств и не сложилась уникальная ситуация в которой стал возможен перенос идеи колеса (модели решения) в пространство практической задачи.

Бог из машины

       «Маркс вывел законы развития общества, Дарвин вывел законы развития живых организмов, а мы выведем теорию, которая даст миру законы развития технических систем» (Р. Шапиро)

Зададим еще одно направление анализа  «колеса» как системы. До сих пор мы рассматривали процесс реализации инновации в истории, преимущественно «извне», анализируя, логические и деятельностные предпосылки процесса инноваций, теперь же проведем другой тип анализа.  Он заключается в том, что вначале мы исследуем  объективные закономерности развития технических систем.  Далее, сформулировав общую схему (принципы) развития технических систем  соотнесем ее с изменениями в транспортной «колёсной» системе.

Один из создателей «Теории решения изобретательских задач» («ТРИЗ») Г.С. Альтшуллер пишет: «Изобретательское творчество связано с изменением техники, развивающейся по определенным законам. Создание новых средств труда, должно, независимо от субъективного к этому отношения, подчиняться объективным закономерностям. Отображение в искусстве, вообще говоря, может во многом отрываться от действительности (например, в сказках, легендах, мифах). Всякая же техническая задача не может быть решена иначе, как в соответствии с законами науки и в зависимости от закономерностей развития техники.
Процесс изобретения, как и всякая деятельность, имеет две стороны: материально-предметную и субъективную. Для выявления материально-предметной стороны изобретательства необходимо знание истории развития техники, понимание основных закономерностей технического прогресса. Изучение материалов по истории техники, анализ конкретных изобретений являются одним из важнейших источников психологии технического творчества

К. Маркс в «Капитале» дал структурно-функциональную характеристику машин: «Всякая развитая совокупность машин (entwickelte Maschinerie) состоит из трех существенно различных частей: машины-двигателя, передаточного механизма, наконец, машины-орудия, или рабочей машины. Машина-двигатель действует как движущая сила всего механизма. Она или сама порождает движущую силу, как паровая машина, калорическая машина, электромагнитная машина и т. д., или получает импульс извне, от какой-либо готовой силы природы, как водяное колесо от падающей воды, крыло ветряной мельницы от ветра и т. д. Передаточный механизм регулирует движение, изменяет, если это необходимо, его форму, например, превращает из перпендикулярного в круговое, распределяет его и переносит на рабочие машины. Обе эти части механизма существуют только затем, чтобы привести в движение рабочую машину, благодаря чему последняя, захватывает предмет труда и целесообразно изменяет его».

В основании организации любой машины положен принцип связи. Следовательно, между всеми ее частями нет разрывов, и все они взаимодействуют, т.е. являются частями одной структуры. Между главными составными частями машины, если рассматривать ее как структуру, — рабочим органом, передаточным механизмом и двигателем имеется определенное соотношение.

Г.С. Альтшуллер приходит к выводу: «Наличие взаимосвязи между главными составными частями машины приводит к тому, что развитие той или иной части оказывается возможным только до определенного предела — пока не возникнут противоречия между измененной частью машины и оставшимися без изменений другими ее частями». И, далее, он пишет,- «Противоречия, возникшие между отдельными частями машины, являются тормозом общего развития, ибо дальнейшее усовершенствование машины невозможно без внесения изменений в соответствующие ее части, без коренного улучшения их свойств.
Приведем основные факты из истории велосипеда. В 1813 г. австрийский лесничий Дрез построил «беговую машину» — прообраз современного велосипеда. В Западной Европе не были известны сконструированные замечательными русскими механиками Л. Шамшуренковым и И.Н. Кулибиным самодвижущиеся экипажи, и у первых велосипедов Дреза отсутствовало то, что имели экипажи русских изобретателей, — трансмиссии: при езде необходимо было отталкиваться ногами от земли. Без трансмиссии дальнейшее усовершенствование рабочих органов (колес) и органов управления не имело смысла и, таким образом, получилась забавная игрушка, а не средство передвижения. Только введение педалей, насаженных на ось переднего колеса, открыло возможности для усовершенствования велосипеда. Педали позволили увеличить скорость движения, но с увеличением скорости возросла и опасность езды, обусловленная несовершенством органов управления. Изобретение тормозов (1845 г.) устранило препятствие: оказалось возможным дальше развивать рабочий орган, увеличивая диаметр ведущего колеса и тем самым, увеличивая расстояние, проходимое велосипедом за один оборот педалей. Диаметр переднего колеса из года в год увеличивается: появляются велосипеды-«пауки» с огромным передним колесом. Наконец, количественный путь развития исчерпал свои возможности: дальнейшее увеличение диаметра ведущего колеса резко увеличивало опасность езды на велосипеде. Возникшее противоречие было устранено изменением трансмиссии — применением цепной передачи, позволившей получить высокую скорость не за счет большого диаметра колеса, а путем увеличения числа оборотов. Усовершенствование трансмиссии вновь открыло простор для развития рабочих органов: в 1890 г. были введены пневматики. Вызванное этим увеличение скорости движения обусловило необходимость нового изменения трансмиссии — применения механизма свободного хода. Так был создан современный велосипед.

Даже беглый очерк его развития позволяет сделать следующие выводы:

1. Отдельные элементы машины, механизма, процесса всегда находятся в тесной взаимосвязи.
2. Развитие происходит неравномерно: одни элементы обгоняют в своем развитии другие, отстающие.
3. Планомерное  развитие системы (машины, механизма, процесса) оказывается возможным до тех пор, пока не возникнут и не обострятся противоречия между более совершенным элементом и отстающими ее частями.
4. Это противоречие является тормозом общего развития всей системы. Устранение возникшего противоречия и есть изобретение.
5. Коренное изменение одной части системы вызывает необходимость ряда функционально обусловленных изменений в других ее частях.

Следовательно, каждое творческое решение новой технической задачи — независимо от того, к какой области техники оно относится, — включает три основных момента:
1. Постановка задачи и определение противоречия, которое мешает решению задачи обычными, уже известными технике путями.
2. Устранение причины противоречия с целью достижения нового — более высокого — технического эффекта.
3. Приведение других элементов усовершенствуемой системы в соответствие с измененным элементом (системе придается новая форма, соответствующая новой сущности).
«Найденный способ устранения технического противоречия почти всегда обусловливает необходимость внесения в систему дополнительных изменений. Эти изменения имеют целью придать системе новую форму, соответствующую новому содержанию. Психологически переход к новой форме представляет для изобретателя значительные трудности. Это обусловлено тем, что каждая система (машина, механизм, процесс) связана в представлении человека с определенными старыми и привычными формами. Поэтому, даже изменив сущность системы, изобретатель зачастую сохраняет ее «традиционную» форму».

Следуя логике принципов объективного развития технических систем можно сформулировать вопросы, — с какими задачами столкнулись изобретатели «колеса», которые невозможно было решить уже известными ранее способами?  В какое противоречие пришли,  вследствие неравномерного развития части технической системы?

Для ответа на эти главные вопросы нашей задачи, предварительно рассмотрим ее условия.

Транспортная техническая система, как и любая техническая система, состоит из трех основных элементов: двигателя, трансмиссии и  «рабочей машины». До изобретения «колёсного движения», для решения транспортных задач использовались:

1. «Двигатель»:
— мускульная сила человека

— мускульная сила домашнего животного

2. «Трансмиссия»:

—  лямки и корзины (сумки)

—  носилки и волокуши

3. «Рабочая машина»:

—  катки

—  носильщик

—  вьючное животное

Предваряя детальный анализ, можно заметить, что наиболее существенные изменения произошли в конструкции трансмиссии и «рабочей машины».

Теперь мы можем рассмотреть варианты противоречий между элементами транспортной технической системы.

Чтобы это сделать, на первом шаге, построим экспертную систему оценки транспортного средства. Для этого введем суммарные критерии сравнительных оценок транспортных средств: 1.максимальная скорость передвижения (скорость перемещения грузов на расстояние более 20 км), 2.эффективность транспортной системы.

Для удобства сведем результаты сравнения в таблицу (Таблица 1), и оценим каждое техническое транспортное средство в баллах от 0 до 5. Максимально возможное значение экспертной оценки – 35 баллов, минимальное – 0.

Таблица 1.

Средство перемещения
Критерии оценки (содержание критерия) Салазкикатки Носилки Волокуша Вьючное животное носильщик Повозка (колесница)
1.Максимальная скорость перемещения груза на расстояние более 20 км
Перемещение груза со скоростью 5-12 км/ч на расстояние более 20 км 0 1 2 2 1 5
Количество необходимых остановок в пути 0 1 3 4 2 5
Маневренность (способность конструкции к преодолению механических  препятствий) 0 2 1 4 5 3
Суммарное значение оценки по критерию:  0  4  6  10  8  13
             
2.Эффективность транспортного средства
Количество груза, перемещаемого со скоростью 5-12 км\ч на  расстояние более 20 км 0 0 4 3 2 5
Материаллоемкость конструкции 0 3 3 4 5 2
Надежность конструкции 4 2 1 3 5 2
Непроизводительные расходы, сопровождающие эксплуатацию транспортного средства (запасы воды, еды, орг. затраты и др.) 0 2 4 3 1 5
Количество единиц транспортного средства 5 1 2 3 0 4
Суммарное значение оценки по критерию: 13 8 13 16 13 18
Суммарное значение оценок по двум критериям:   13   12   18   26   21   31

 

Пояснение к таблице:

Критерий 1.

Скорость передвижения вьючного животного ограничивается скоростью движения погонщика, ведущего вьючное животное за узду (осел, кулан) – оценка «4».

Скорость перемещения носильщика – оценка «3», объясняется тем, что ему приходилось делать больше остановок в пути, поскольку носильщик, в отличие от погонщика,  тратит большее количество энергии на преодоление силы притяжения, перемещая массу не только собственного тела, но и  груза, который несет на своих плечах.

Скорость перемещения груза с помощью волокуши, ограничена двумя факторами: скоростью передвижения погонщика и связями конструкции. При скорости более пяти километров в час по пересеченной местности волокуша быстро выходит из строя, кроме того, у волокуши есть важный недостаток, чрезвычайно низкая маневренность в условиях бездорожья  — оценка «2».

Расстояние, указанное в критерии – более 20 км, было выбрано не случайно. Во-первых, это минимальное расстояние, при котором выгоды применения нового транспортного средства становятся наиболее явными, во-вторых, особенность военных походов ранних оседлых обществ, в отличие от кочевых и полукочевых, состояла в том, что они должны были вернуться к месту своего оседлого обитания. Осмысленность похода состояла в том, что бы не только осуществить захват добычи в сражении, но и суметь доставить максимальное ее количество и в максимально короткое время в место своего постоянного обитания. В Месопотамии это были города.

Таким образом, сравнительная характеристика транспортных средств, показывает, что колесница (повозка) с использованием мускульной силы животного, дает наибольшие преимущества в том случае, если требуется относительно высокая скорость перемещения грузов и      значительные преимущества, по сравнению с другими известными 5500 лет назад транспортными средствами, в количестве перемещаемого полезного груза за ограниченное время.

Поскольку цель анализа – реконструировать условия специфической задачи (противоречий), приведших к развитию  технической системы, выяснение указанных условий представляется важным.

Время транспортировки груза и скорость передвижения – являются решающими суммарными факторами, повлиявшими на изменение технической транспортной системы.

Теперь, можно сделать второй шаг и сформулировать противоречия, которые возникают между элементами технической системы при введении двух требований: сокращению времени транспортировки груза и увеличению скорости передвижения.

В Таблице 2  приведены принципиальные ограничения элементов технических систем.

 

 

 

Таблица 2.

Требование Задачи (противоречие) Двигатель Трансмиссия Рабочая машина
  Мускульная сила человека Мускульная сила животного Корзины (сумки) Носилки Катки Носильщик Вьючное животное Волокуша
1.Обеспечение максимальной скорости передвижения Отсутствие рабочей машины для быстрого перемещения (например, «велосипед») Ограничение:вес до 100 кг.  крупногабаритные грузы Ограничение:вес до 100 кг.  крупногабаритные грузы Скорость ограничена:1.скоростью движения  «обслуживающего персонала» (перемещение катков);2.количеством операций, обслуживающихПоступаьтельное движение Скорость ограничена :- до 5км/ч-необходимостью частых остановок Скорость передвижения ограничена, скоростью движения ведущего погонщика Скоростьограничена:1.низкойманеврен-ностью2.скоростьюдвиженияпогонщика3.прочностьюконструкции
2.Снижение непризводительных затрат на перемещение грузов Количество перевозимого  полезного груза резко уменьшается Количество перевозимого  полезного груза резко уменьшается
3. Увеличение количества перевозимых грузов на расстояние более 20 км в ограниченное время Ограничение в30 кг(полезный груз) Ограничение веса до 100 кг. и крупногабаритные грузы Ограничение веса до 100 кг. и крупногабаритные грузы Ограничение веса до 100 кг. и крупногабаритные грузы Низкая скорость перемещения и увеличение непроизводительных затрат Ограничение в30 кг(полезный груз) и крупно-габаритные грузы Ограничение веса до 100 кг. и крупногабаритные грузы Низкая скорость перемещения иУвеличениенепроизводительных затрат

На следующем шаге сформулируем условия технической задачи:

обеспечить перемещение максимального количества полезных грузов при максимальной скорости (5-12 км/ч) на расстояние более 20 км с использованием мускульной силы животного в условиях грунтовых дорог, либо бездорожья.

Из Таблицы 2 видно, что ни одно из известных ранее транспортных средств не отвечало этим условиям задачи. При транспортировке грузов с помощью катков и салазок не могло быть удовлетворено требование в скорости транспортировки; носильщики, как транспортное средство также не удовлетворяли условий задачи, поскольку резко возрастало количество бесполезных грузов (воды, еды, топлива и других запасов, потребляемых носильщиками); при применении вьючных животных удовлетворяется лишь часть требований задачи, скорость транспортировки остается  низкой и принципиально ограничивается  скоростью передвижения погонщика.

Становится понятно, что трансформация технической системы салазок и катков не могла привести к изобретению «колеса», поскольку  скорость движения при любых изменениях этой системы оставалась бы низкой (низкая маневренность, большой вес конструкции, низкая проходимость).

Наиболее остро проявляется противоречие в элементах технической системы между «двигателем» и «рабочей машиной». После того как дикий осел был приручен и запряжен в волокушу, выяснилось, что кулан может двигаться при транспортировке грузов быстрее, но скорость его движения ограничивает конструкция волокуши. Она просто разбивается при увеличении скорости движения. Кроме этого, скорость кулана еще и ограничивается скоростью движения погонщика.

Следовательно, необходимо было устранить два противоречия в конструкции технической системы: 1.скорость кулана не должна ограничиваться скоростью передвижения погонщика: кулан может бежать быстрее, но погонщик не может бежать со скоростью кулана; 2. «волокуша» должна испытывать наименьшее сопротивление при быстром движении.

1-е противоречие принципиально может быть разрешено, только в том случае, если погонщик станет частью груза, т.е. той частью, которая движется  вместе с куланом. Следовательно, между их движением должна быть образована жесткая конструктивная связь.

Решение: погонщик, во время  движения должен находиться в «рабочей машине».

2-е противоречие может быть разрешено только при уменьшении трения и перераспределении рабочей нагрузки. Условно говоря, необходимо было объединить возможности транспортных средств — «катков и салазок» и «волокуши запряженной куланом».

Первым шагом в разрешении этого противоречия, мог стать вывод о том, что грузовая платформа должна быть расположена и осуществлять движение параллельно плоскости земли, т.е. горизонтально. Так как в этом случае нагрузка распределяется равномерно на всю поверхность грузовой платформы и уменьшается давление в точке опоры волокуши на землю.  Второй шаг, изменение трансмиссии: грузовая платформа не должна соприкасаться  с поверхностью земли. Третий шаг, — это ответ на вопрос как уменьшить трение: чем меньше площадь соприкосновения поверхностей при движении, тем меньше трение и больше давление на опору. Кантовать, легче, чем тащить. С точки зрения геометрической формы, это означает, — чем более «круглый» предмет, тем легче его кантовать. Четвертый шаг: посадить колеса на ось и нежестко прикрепить к грузовой платформе.

Решение:  1.Подвижная ось с  колесами крепится к грузовой платформе. 2. К грузовой платформе крепится упряжь, в которую запрягается кулан.

        Задача «колеса»

Требование скорости и максимальной эффективности перевозки грузов в минимальный промежуток времени наводит на размышление о том, что «социальным заказчиком» на это изобретение могла быть задача военных захватов и транспортировки добычи. Другие задачи: транспортировка торговых грузов, строительные  и горные работы, деятельность крестьян, не предъявляла в древнее время столь высоких требований к скорости транспортировки грузов.

Это положение представляется верным и с точки зрения организации работ.  Сосредоточения необходимых ресурсов производства колесниц: материалов, знаний, рабочей силы, домашних животных (куланов). Все эти ресурсы необходимо было соорганизовать, для выполнения одной задачи – производства колесницы.  Общинник-крестьянин не имел подобных ресурсов и не обладал властью для волевого распоряжения ими. Подобной властью над человеческими и материальными ресурсами обладали только вожди. Одна из основных задач вождя, по его месту в социальной структуре, это задача организации и ведения  военных захватнических походов. Тот, кто имел колесницы, приобретал преимущества в военном маневре (наступлении, захвате и отступлении) и в количестве и скорости доставки захваченного имущества. Следовательно, с большой вероятностью, можно утверждать, что социальным заказчиком колесниц были правители древних сообществ и целевое назначение первых колесниц —  быстрое перемещение в военных походах и захват воинской добычи.

История технических инноваций, как один из разделов исторической науки, невозможна без широкого применения экспериментального метода. Полученные выводы должны быть проверены экспериментально, ибо одной из целей истории является практика управляемого развития: познанные закономерности должны быть использованы при разработке методики работы над инновациями.

 

 

Заключительный аккорд

«Боязнь, людей отводит каждый день

От честных подвигов,

Как призрак ложный,

Страшит коня,

Когда ложиться тень».

    (Данте Алигьери)

           Вполне вероятно, что, по мнению других авторов, более образованных и компетентных в отношении истории, знакомых с большим кругом источников, наконец, просто более умных, некоторые приведенные толкования и комментарии будут расценены как ошибочные или неполные. Вполне вероятно, что такие авторы будут правы. Нетрудно заметить, что в этой работе, по сути дела, нет положений, характеризующих специфику исторического происхождения, первооткрытия «колеса». И это не случайно. Мы ставили перед собой задачу рассмотреть логику исследования инноваций и, следовательно, должны были анализировать только логические и общеисторические моменты. «Колесо» рассматривалось сквозь их призму и поэтому выступало либо как историческая форма вообще, либо как элемент системы функционирования и новообразований в обществе («инновация»), либо как  объект экспериментальной реконструкции. Все положения этой работы формулировались относительно этих обобщенных предметов и лишь тем самым также и относительно вопроса о «первородстве колеса». Они не описывают «колесо» как таковое, но все изучение истории колеса, по нашему мнению, может вестись только с  их учетом.

 

 

 

 

 

Реклама

2 Responses to Колесо: симфония движения

  1. Андрей Анатольевич says:

    Хорошая статья. О многом заставляет задуматься +++

  2. Алексей says:

    отличная статья, спасибо )

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s

%d такие блоггеры, как: